Лечение. Лучевая терапия.

               Роберт повез нас на следующий день к профессору Рафаэлю Феферу, радиологу. Он является зав отделения радиологии клиники Ассута, и еще какой то другой клиники. Является автором многих научных работ, преподает в университете, является почетным членом американской ассоциации лучевой терапии, членом Европейского союза лучевой терапии, является автором методик облучения.  Конечно же к такому доктору можно было идти смело на лечение)

               Сам Рафи запомнился мне абсолютно простым человеком: в стареньких помятых штанах  и туфлях. Встретив бы его на улице, никогда бы не подумала, что это такой большой человек. Это не наши «лоснящиеся» профессора. Но его глаза горят от его работы. Его больные – это смысл его жизни. Он опять же полностью осмотрел мужа (включая опять же пальпацию лимфоузлов, о которой я уже писала). Просмотрел его КТ. Далее Рафи рассказал, что лучевая терапия будет проводиться точечно. Что облучаться будут три или четыре точки гортани. Окончательно сколько, будет решено на врачебном консилиуме.

                Вот оно прекрасное явление, врачебный консилиум. К сожалению, у нас прибегают к таком только в крайних случаях. Или когда не понятен диагноз, или же, когда больному совсем плохо и врач перестраховывается, что бы единолично не отвечать за его летальный исход.

Здесь же все не так. Для снижения влияния человеческого фактора, нам пояснили, что КТ мужа будут просматривать еще два специалиста из Израиля (помимо Рафи), и еще один из США.  Только после единогласного всех решения о том, какая дозировка должна быть радиотерапии и сколько точек нужно облучать, больному начнут радиотерапию.

Очередь на радиотерапию была 2,5 месяца. Роберт вел переговоры с администрацией больницы, что бы сократить нам срок ожидания. 2,5 месяца ожидания – это большие расходы. Это перелеты домой, это вновь короткие сроки  аренды жилья в Израиле, что очень накладно, тк аренда на длительный срок в разы дешевле. Но самое главное, что это нервы, которые не восстановить не чем. Одно дело, пролечиться и улететь, другое дело ждать…..

                 Итак, переговоры Роберта оказались успешными. Нам пришлось подождать в очереди всего 10 дней. Из этих 10 дней еще три дня ушли на спор у коллегии радиологов, облучать ли нам 3 или 4 точки. На конец то решение было принято среди радиологов.

Мужа пригласили в клинику для изготовления индивидуальной фиксирующей маски.  Маска представляет собой жесткую сетку, что бы лицо и шея больного во время облучения были неподвижны. На маске стояли отметки, согласно которых были помечены места, куда должны направляться лучи.

                 Нам пояснили, что мужу нужно пройти 30 сеансов радиотерапии. Пять дней в неделю делают облучение, суббота и воскресенье выходной – время на восстановление тканей. Кроме того, выходными были праздничные дни. Мужу нужно было приезжать в больницу каждый день в определенное время. Весь сеанс лучей занимал минут пять. Если очередь двигалась без сбоя, то на все время пребывания в клиники, у нас уходило минут максимум 30. В холле, где мы ожидали сеанс, стояли мягкие диванчики, весели телевизоры, стоял чай и кофе. Мужу выдали пластиковую карту. По приезду в клинику к назначенному времени облучения, он проводил картой по специальному прибору, персонал видел, что муж на месте.

                 Во время прохождения лучевой терапии, мужа постоянно смотрел наш хирург оптикой. Буквально через две недели он сообщил нам, что динамика хорошая и опухоль поддается лучевой. Раз в две недели прямо во время лучевой, мужу делали КТ, которое смотрел радиолог. Одним словом, лечение проходило без проблем. Где то к середине прохождения лучевой, на шее у мужа образовался ожог. Но это было нормой. Мужу выписали мазь и анальгетики. Мазью он пользовался, а анальгетиками нет, тк боль от ожога была терпимой.  Мы так же, как и ранее, во время прохождения лучевой, продолжали жить обычной жизнью: ходить на море (конечно же муж не загорал))), ездить на экскурсии.

                   Так пролетели все 30 сеансов лучевой.  Перед окончанием лучевой, мы опять посетили хирурга. Он сказал, что лучевая будет действовать еще как минимум месяц. Сказал, что нам первый год после лечения нужно будет показываться раз 3 месяца, второй год – раз в четыре месяца, и третий год – раз в пол года. Но в принципе, если мы в Украине найдем толкового врача, то достаточно приезжать раз в 6 месяцев, начиная с первого года. Кроме того, КТ контрольное мужу сказали не делать, тк после прохождения лучевой, оно не будет информативным. Может быть как ложноположительный, так и ложноотрицательный результат.

                  Лечение было закончено. Но скажу честно, мы так полюбили Израиль, что совсем не хотелось домой. Наверное впервые в жизни, мы как то расслабились . Никуда не спешили, наслаждались жизнью. Произошла полная переоценка всего..  Это очень тяжело объяснить. Думаю, это смогу понять только те, кто пережил такое же, как мы. Больше всего на свете не хотелось возвращаться в нашу ежедневную суету – работа- дом. Мы еще остались на пару дней. Поехали в очередной раз в Храм Гроба Господнего.

Израиль. Диагностика.

                       Израиль нас встретил жестким контролем в аэропорту. Сразу же с трапа нас встретил парень с табличкой, на которой были написаны наши фамилии. Парня конечно же организовал Роберт.  Он нас сопровождал по всему аэропорту. Когда мы вышли из аэропорта, было уже около 20.00 часов. На улице, конечно, же уже темно. Нас встретил Роберт. Посадил нас в микроавтобус (нас было трое,  папа мой тоже полетел с нами), и водитель нас повез через вечерний Тель-Авив к доктору. У нас с собой была целая куча наличных денег, тк из за несовершенной банковской системы Украины, мы побоялись класть деньги на карточку.  Скажу честно, было очень и даже очень страшно. Нас привезли в какое то офисное здание. Еще минут тридцать мы ждали прием врача, под кабинетом была большая очередь. Это был частный кабинет врача.

                       На конец то нас приняли. Врач был русскоговорящий. Профессор Лев Бедрин. Когда мы зашли в кабинет, я увидела, что кабинет оборудован по последнему слову. Были и гибкие видеокамеры для осмотра и все другое, что необходимо. Врач внимательно осмотрел мужа. Впервые мужу из всех предыдущих украинских врачей, пальпаторно посмотрел лимфоузлы. Я понимаю, что это мелочь и ерунда. Но так положено! Это протокол осмотра и любой врач поймет меня, о чем я говорю. Осмотрел мужа видео оптикой, а не нашим русским народным лор зеркалом. После этого сел и минут 15 рассказывал и даже схематично рисовал, что он видит. Ориентировочно он рассказал, каким видит дальнейший ход лечения.

Для того, что бы  точно определиться дальше с лечением, нужно было пройти КТ и сделать анализы крови.

                       Потом врач, глядя на меня, сказал: «Почему вы так нервничаете? Этот вид рака лечат очень даже успешно. Вы пролечитесь и забудете о нем на всегда».  Это был бальзам мне на душу.

                      Когда мы вышли из кабинета, мой отец сказал: «Я услышал от него все, что хотел услышать». Он имел ввиду саму тактику лечения.  После слов врача и папы я начала оживать морально.

                      Нас повезли опять по темному Тель Авиву куда то селить. По дороге Роберт предложил завезти нас в продуктовый супермаркет, что мы могли купить, все необходимое.

Квартира оказалась в пригороде Тель Авива, прекрасном маленьком городишке Бат Ям. Жили мы практически на самом берегу моря. Квартирка была не большая, но очень чистая.

Стоимость аренды жилья зависит от длительности аренды. Мы для начала по совету Роберта заплатили за неделю, ровно тот период, за который мы должны были пройти диагностику.

Если правильно помню, мы платили в сутки 80 или 85 долларов. По израильским меркам такая квартира считается двухкомнатной. Снимая  квартиру на короткий период, не нужно платить ни за какие коммунальные услуги. Кроме того, благодаря Роберту, мы не платили никакие деньги за услуги брокера.

                      На следующий день Роберт договорился о КТ и анализах крови. Я уже писала ранее, что в Израиле на все очереди. Поэтому КТ или анализы сами израильтяне могут ждать месяц и более. Роберт сказал, что на завтра нам назначено КТ на 23 часа, да именно 11 вечера. Устроит ли нас такое время. А анализ крови был назначен на 7 утра. Нам было все равно, лишь бы быстрее все сделать. 

                       В 6 утра Роберт был уже у нас и мы отправились в клинику Ассута в Тель Авиве. Клиника поразила своими масштабами. Внешне она напоминала гостиницу. В ней не было этого ужасного больничного запаха!  Роберт завел нас в отделение, где брали кровь. Мужу взяли кровь. После этого Роберт повез нас домой. По дороге он сказал, что завтра у нас день свободный, и мы можем посетить экскурсии.

                      К этому моменту в наших всех троих головах (мужа, моей и папиной), наступило какое то полное спокойствие и понимание, что все будет хорошо. Что муж пролечиться и об этом ужасе мы забудем на всегда. Было полное ощущение, что больше не нужно рыться в интернете и искать информацию о болезни. Что мы попали к врачу, цель которого не развести нас, а вылечить. Единственное, что я сделала – почитала в интернете информацию о нашем хирурге и радиологе, консультация которого нас ожидала после прохождения кт . То, что я прочитала о них, меня более чем удовлетворило – оба доктора были профессорами. Радиолог был известен не только в Израиле, но и Европе и США.

                       Мы с Робертом заехали в турагенство и купили экскурсию в Иерусалим.

Отдельное спасибо хочется сказать Роберту за то, что он носился с нами как маленькими детьми. Он показывал, где какие магазины, где самые дешевые продукты. Если меня что либо не устраивало в арендованной  квартире (например посуда, а на следующей квартире подушка), он тут же вызванивал брокера и все необходимое было у меня уже максимум через три часа.  Когда мы переселялись из одной квартиры в другую, ездил везде с нами смотреть квартиры. За два месяца пребывания в Израиле, возникало множество мелких моментов, в которых Роберт мог бы и не участвовать, но он везде и во всем нам помогал.  Например, когда по окончанию диагностики улетал в Украину мой отец, то Роберт не просто повез его в аэропорт, но и дождался, пока он пройдет весь контроль. В Израиле это довольно долго. Хотя мы говорили Роберту, что отвезем отца сами на такси.  Очень радовало, что он всегда на связи, что он ни разу не опоздал ни на мгновение, когда нас куда либо вез. Перед любой врачебной манипуляцией или консультацией, он всегда как минимум дважды в день звонил напоминал, что завтра будет та или иная процедура. И обязательно в день процедуры звонил утром и напоминал еще раз.

                     Итак, вернемся к нашему прохождению диагностики. КТ было сделано целых четыре зоны :  сама гортань,  легкие, головной мозг, брюшная полость – для того, что бы убедиться в том, что нет отдаленных метастазов. Слава Богу, их не было.

                    С результатами КТ и крови, мы вновь поехали к нашему хирургу. Хирург внимательно изучил КТ мужа. Вот здесь опять проситься сравнение с нашими украинскими врачами.  Каждый врач в Израиле смотрит ваше КТ на диске сам. В отличие от врачей из Украины, которые просто читают то заключение, которое написал врач, который делал это КТ.  Это крайне важно! Ведь получается, что в Израиле КТ мужа на диске просмотрели аж три специалиста: врач, который делает КТ и описывает его, хирург и радиолог. И если вдруг один что либо пропустит, то другой обязательно увидит.  У нас же в Украине, если вдруг врач, который описывал КТ ошибся, то все остальные будут зависимы от его ошибки, тк не умеют сами читать КТ.

                    Итак, хирург, изучив КТ и анализы мужа, вынес свое решение. Он сказал, что можно бы было сделать операцию и улететь домой в тот же день! Но тк опухоль находиться на голосовой связки, то после операции у мужа никогда уже не будет голоса. Поэтому врач предложил пройти курс лучевой терапии, после прохождения которой голос будет. Такого же мнения был и мой отец. Он с самого начала был именно за лучевую.  Решение о тактике лечения было принято.

                   Что касается оплаты. После первого посещения хирурга , после его назначений необходимых исследований, уже можно было просчитать сумму диагностики. Мы ее оплатили. Само же лечение мы оплачивали уже перед самым началом лучевой терапии.  Для всех, кто собрался лечиться за границей пишу – НИКАКОЙ ПРЕДОПЛАТЫ ПОРЯДОЧНЫЕ ПОСРЕДНИКИ И КЛИНИКИ НЕ БЕРУТ!

                  Тк мой отец уже улетал в Украину, мы переселились в другую квартиру, которую уже искали для проживания нас двоих. Варианты были разные – от 45 долларов в сутки. Мы сняли хорошую квартирку, типа двухкомнатная за 65 дол. в сутки. Квартира минутах 10 ходьбы от моря. Тк на длительный срок, то отдельно оплачивали свет и воду.

Выбор посредника

                    Следующий и самый главный вопрос для каждого человека, который собрался лечиться за границей – как туда попасть, как найти нужных врачей и какую клинику выбрать. Лично для меня Израиль был равносилен поездке на Марс. Я конечно была до этого за границей, но это были туристические поездки в Турцию и Египет.

                    В первую очередь с вопросом, как нам попасть в Израиль, я обратилась все к той же заведующей моей свекрови. Она профессор и часто летала за границу на конференции. У нее был в Израиле знакомый, который занимался медицинским туризмом. Она дала мне его контакты. Я конечно много лет ее знаю, доверяю ей. Но еще как юрист  я знаю, что там где стоит вопрос о больших деньгах, то люди не могут дать 100%ю гарантию порядочности тех людей, которых рекомендуют. Но моя знакомая сказала, что я гарантирую порядочность посредника  под свою материальную ответственность. После этого морально стало легче.

                   Я, конечно, же зашла на форумы. Пару дней и ночей просидела в интернете в поисках полезной информации о организации и результатах лечения в Израиле. Историй на форумах было много, но как то написаны они очень однобоко. Лишь позже я поняла, что чуть ли не 95% этого пишут посредники. Видны были и реальные истории. Одной из девочек, которая писала о том, как они лечили мужу рак кишечника, я даже написала. Она ответила мне. Помню, что очень поддержала морально своим ответом. Звали ее Наталья, она из России. Больше, к сожалению, ничего о ней не помню, но ей большое спасибо за реальную информацию.

                   Еще я звонила своей бывшей сотруднице, которая гражданка Израиля и жила там более 10ти лет. Она внятного ничего не сказала. Сказала, что мы там никому не нужны и никто нас там не ждет. Что там тоже есть коррупция в сфере медицины и желательно ехать через организатора, те посредника.

                   Итак, решение было принято организовывать поездку через посредника , которого рекомендовала заведующая моей свекрови.

                   Я с ним связалась. Зовут его Роберт. Он родом из СССР, но уже более двадцати пяти лет живет в Израиле.

                  Роберт мне говорил: «Виктория, что вы так нервничаете, все будет хорошо. Прилетите, будете ходить на море, поедете на экскурсии». На тот момент, я думала : какие экскурсии, какое море?? Роберт как минимум странный. Как я могу куда то ехать?! Я есть и спать не могу на нервной почве. Я за неделю сбросила 5 кг. А тут какие то экскурсии.

                  Роберт попросил меня скинуть все заключения, которые у нас есть. На следующий день озвучил ориентировочную сумму за диагностику и лечение. Сказал брать билеты на 29 января. Мы купили билеты. Спросил, какие требования по жилью, я сказала, что подойдет самое дешевое, что есть. А еще спросил, не против ли мы сразу с аэропорта ехать не поселяться, а к врачу на консультацию. Меня такой вариант более чем устроил, хоть самолет прилетал и поздно, около 19 вечера.

                  Итак, с момента постановки диагноза и до нашего вылета в Израиль прошло всего 10 дней. Но эти 10 дней мне показались длинною в жизнь….

Украинская медицинская мафия.

             Когда только мой муж заболел, один мой знакомый человек сказал мне, что наши онкологи – это мафия, похлеще наркомафии. Конечно, я понимала, что у врачей маленькая зарплата и все они ждут деньги. Но я тогда не понимала масштабов всего. Тогда я не понимала еще на сколько в нашей стране обесценилась человеческая жизнь.

             На этапе обследования в ЛОР институте я спрашивала у нашего врача, что он думает по поводу лечения в Израиле или в Германии. Он уверенно мне заявил, что они здесь перелечивают всех после Израиля и Германии. Эта его фраза, конечно, внесла некое, даже большое сомнение в мои тогда еще несмелые мысли о поездке за границу.

Заведующий отделением ЛОР онкологии профессор Лукач на то время работал в клинике Спиженко.  Моему удивлению не было предела, когда вдруг ко мне перезвонили из Спиженко и спросили, не хотите ли вы полечиться у нас. Выше я уже писала о том, как наш лечащий врач не хотел показывать мужа своему завотделения - профессору, тк переживал, что мы захотим лечиться у профессора.

              Итак, приняв окончательное решение  о поездке на лечение в Израиль, я еду в ЛОР институт, что бы забрать все документы с заключениями и самое главное  - стекла с гистологией. Мой влиятельный знакомый снова звонит директору института и просит, что бы мне отдали стекла. Муж пишет заявление об этом. Сижу с заявлением в приемной директора. Он пьет чай. Пьет он его в одиночестве в 9.30 утра. Приемная полна людей. Все ждут… Чай он пьет 15 минут, 20, 30, 40… Мое терпение начинает лопаться. Начинаю просить секретаря таки ускорить работу своего начальника. Меня приняли. Ура. Первый вопрос от директора, зачем мне стекла. Говорю, что едем в Израиль. Начинается 20 ти минутная лекция о том,  что зачем вы туда летите, зачем вам тратить деньги (мои деньги!), у нас одинаковые протоколы, у нас здесь все не хуже и тд. Все слушаю, в глубине души где то начинаю сомневаться в правильности своего решения о поездке.  Наконец-то мне подписывает директор заявление, и я иду в лабораторию за стеклами. Прихожу туда. Заведующей нет. Жду не менее часа. Наконец то приходит. Пожилая женщина лет 70 ти. Показываю заявление о выдаче стекол с подписью директора института. Она задает вопрос, зачем мне стекла. Отвечаю, что для лечения за границей. Она отвечает, что я вам их не отдам! Я ей объясняю, что я юрист, что я знаю, что согласно закона Украины - это собственность моего мужа. Если нужно, он лично сейчас зайдет за ними. Ее ответ – я не отдам и точка. Спрашиваю, почему так ?– ответа нет. И здесь наступила критическая точка в моем психоэмоциональном состоянии. Сначала я спокойно начала объяснять, что мои родители тоже врачи, что мама умерла от рака, что поймите, как мне сейчас трудно, узнав о диагнозе мужа. Но она мне сказала, что это мои проблемы и ее это никак не касается. И здесь со мной случилась истерика. Я просто начала орать и рыдать на весь коридор. У меня было просто жуткое отчаяние. Я даже не помню, что я орала , но заведующая сменила гнев на милость и распорядилась отдать мне стекла. Сама она ушла. Ее работники, молодые девочки, отдали мне стекла, жалуясь на свою начальницу и причитая о том, что с ней просто не возможно работать, что она издевается над людьми.  В дальнейшем, я узнал, что заведующая лаборатории - жена профессора Абызова  из областной больницы, который думал, что мы решим оперироваться у него.

                Дальше, идем к лечащему врачу забирать карточку. Идем вдвоем с мужем. Начинается получасовая лекция от врача о том, что зачем вам Израиль, зачем тратить деньги. Вот посмотрите, говорит врач, показывая на стоящего в коридоре мужчину с дыркой в гортани, я его оперировал пять лет назад. Как видите, он жив до сих пор. Думаю, да уж, хороший прогноз для моего мужа 39-ти лет, пожить еще  лет пять, а если повезет, то немного больше).  Но лекция врача как то начала на меня и мужа действовать. Я уж очень засомневалась в правильности решения о Израиле. Кроме того, врач начал давить на то, что нужно начинать лечить все очень быстро. А в Израиле на все очереди.  А он нас готов принять хоть завтра. Короче говоря, все закончилось тем, что это была пятница, а на понедельник 9 утра, я записала мужа на операцию в наш Киевский ЛОР институт! Мы оба с мужем были как под гипнозом.

Мы вышли из ЛОР института, сели в машину, я позвонила своему папе и сообщила, что мужа записала на операцию на понедельник и, что бы он позвонил нашему лечащему врачу и обсудил с ним ход операции. Отец начал на меня просто орать матом. Начал говорить, что если я хочу похоронить мужа или сделать инвалидом, то пусть оперируется в Киеве. Я начала плакать. Но мозг видно по немногу начал выходить из состояния гипноза))).  Моя свекровь тоже медик. Ее зав отделения, под руководством которой свекровь отработала 30 лет, доктор медицинских наук, известный в Украине человек. Она часто бывает за границей на курсах и конференциях. Я позвонила к ней. Спросила ее точку зрения в сложившейся ситуации. Она ответила, что однозначно только заграница, если позволяют финансы. Спрашиваю о наших Киевских частных клиниках. Она отвечает, что да, в них хорошее оборудование, но на нем никто не умеет работать. А из за неправильного облучения или химии, опухоль может начать мутировать и стать более агрессивной в росте.

                Это было последней точкой в решении о поездке в Израиль. Лечащему врачу я даже не стала перезванивать и говорить о том, что в понедельник мужа не будет. Я просто боялась, что меня снова начнут уговаривать не лететь в Израиль.